Провокативная терапия в работе с зависимыми

 

Что это за типаж «Зависимый» и чем он отличается в процессе терапии и социальной помощи?

Особенность людей с психологией зависимого состоит в необходимости на кого-то опереться, получить помощь или взбучку, или и то, и другое. Им свойственно:

  • Зависать в отношениях с людьми, которые относятся к ним жестоко;
  • Впадать в состояния инертности или депрессии;
  • Употреблять алкоголь, наркотические препараты, впадать в игроманию;
  • Ныть и жаловаться знакомым, не пытаясь решить проблему.

Лечить их оказывается не так просто, как можно думать, если верить их желанию изменить неприятные обстоятельства своей жизни. Обстоятельства очевидно неприятные (длинный перечень жалоб), но при всей очевидности негатива они живут в нем годами и явным образом сопротивляются действиям терапевта или социального работника, предлагающего что-либо изменить. Например, научиться отстаивать свои права, выгнать из дому мужа-алкоголика, поставить на место хулиганистого отпрыска, перестать отдавить родственникам последние деньги, заняться собой, осуществить давнюю мечту, найти достойную работу.

На все эти предложения типаж зависимого реагирует формальным согласием, а затем «не переобуваясь» начинает убежденно рассказывать, почему в их случае это невозможно. Чем окончательно дезориентирует начинающего психотерапевта или социального работника.

Вот такая вводная. Далее мы рассмотрим нюансы, тонкости и выгоды провокативного подхода в краткосрочной терапии, долгосрочной и просто как приемы общения.

 

Допустим, к вам приходит клиент – возьмем самый универсальный запрос – который говорит, что не может себя заставить перестать объедаться, особенно – сладким. Вы оцениваете его характерные особенности (темперамент, волевые качества, речь, телосложение, жизненную позицию, уровень мышления) и видите:

  • Речь эмоционально окрашенная, много разных оттенков интонаций;
  • Телосложение – рыхлое, осанка сутулая;
  • Мимика демонстрирует внутренние переживания и даже страдания;
  • Жесты скупые, глаза периодически смотрят в пол;
  • О волевых качествах и личной ответственности судить сложно;
  • Жизненный опыт присутствует, но есть пораженческие настроения;
  • Уровень мышления и общей эрудиции соответствует возрасту.

Если бы запрос касался отношений хороший психолог мог бы привычно копнуть в семейную модель, найти проблемные зоны в детстве и юности, прояснить их, помочь клиенту сделать выводы о своих особенностях. Но с перееданием не все так очевидно.

Что-то человек «заедает», не получая полноценного удовольствия в одной жизненной сфере, он компенсирует его в другой – через пищу. И копаться в данном вопросе можно довольно долго: искать ниточки, ведущие к личным сложностям, проверять семейную модель, анализировать личные разочарования, неуверенность в себе, нереализованные возможности, нехватку близости с партнером, отсутствие внутреннего стержня, чтобы постоять за себя, и так далее.

Вопрос: как со всем этим справиться психологу?

Если он начнет копаться в прошлом клиента – услышит уйму печальных историй.

Если уподобится спортивному тренеру и поставит клиенту ряд задач для развития недостающих качеств, тот очень быстро покажет свою недисциплинированность и безвольность.

Если займет позицию строгого критика – клиент просто уйдет, не получив понимания.

Основной минус в терапии зависимого в том, что сам клиент не до конца нацелен на результат. У него могут быть много вторичных выгод, с которыми он не захочет расставаться. У него может не быть успешной модели для подражания и он будет сомневаться в каждом своем шаге. Он не привык жить ради чего-то другого, кроме бытовых ценностей и интересов.

И здесь терапевт может растеряться, что ему делать:

  • лечить клиента, чтобы избавить от всех субъективных сложностей. Но поможет ли терапия стать более собранным и ответственным? Это еще тот вопрос.
  • учить клиента, развивая недостающие качества. Однако это требует вхождения в роль наставника, что черева-то последствиями и лишней ответственностью.
  • искать для клиента новые жизненные ориентиры и ценности. Что есть задача целиком не банальная.

Возможно, молодой азартный психолог с интересом возьмется за весь перечень задач, чтобы помочь клиенту изменить себя, воспитать в себе новую личность. Но молодой психолог не знает, насколько хитро устроена человеческая психика, какие подводные камни еще не выявили себя, насколько инертным может быть сознание клиента и его не готовность к резким переменам.

Опытный психолог хорошо подумает, браться ли за клиента, оценив фронт работ, личные усилия, и будущие трения, которые возникнут, когда клиент начнет буксовать.

А как бы ситуацию оценил по-настоящему зрелый специалист? Наверное, увидел бы в клиенте личность, которая хочет изменений, но устала от собственных провалов, потеряла надежду на быстрый рост, смирилась со своими недостатками, хоть и продолжает комплексовать. Ее тяга к новой жизни едва перевешивает все удобства грустного, но комфортного образа жизни. Активная помощь психолога может дать эффект в начале терапии, но к середине клиент начнет буксовать, потому что ему самому нужно принять решение – нужна ему эта новая жизнь или он может еще подождать лет 5-10, пока его окончательно не прижмет? Хотя потом начинать будет еще сложнее.

Поэтому по-настоящему опытный терапевт начнет работать с зависимым клиентом очень неторопливо, с самого начала терапии шаг за шагом разбираясь, чего он хочет, зачем пришел, что готов поменять, от чего готов отказаться? Такой неторопливый подход не дает клиенту привычно нырнуть в свои проблемы, чтобы спрятаться там от реальной жизни и возможных требований терапевта. У каждого зависимого сильна позиция внутреннего ребенка, а перемены в жизни осуществляет взрослый человек.

                        «У каждого зависимого сильна позиция внутреннего ребенка»

Постепенное обсуждение проблем, причин и возможных шагов по улучшению ситуации будет удерживать на плаву взрослую часть и поможет наблюдать порывы внутреннего ребенка. Важно соблюсти баланс между анализом эмоций внутреннего страдальца и разбором событий в настоящем с позиции взрослого. Конец каждой сессии клиент должен встречать в позиции взрослого, который видит, куда идти.

Это может выглядеть грустно – «он снова возвращается в свою безрадостную реальность». Но суть зависимого – в отсутствии внутреннего стержня, и его тренировка не может происходить легко и радостно, как освобождение от эмоционального блока. Поскольку еще нет того, что блокируется, его нужно взрастить. Поэтому если клиент будет слишком сильно уходить в рефлексию, смакуя свои печали, терапевт может вернуть его во взрослую позицию словами: «Да, вы правы… Но слезами горю не поможешь. Что вы планируете делать в дальнейшем?».

 

Лирическое отступление.

Давайте посмотрим, как выглядит ситуация глазами клиента. Тем более, кто из нас хотя бы раз не побывал в его шкуре, когда хочется взять себя в руки, пробуешь раз-другой-третий, а не получается. Никто не был? Да ладно, какой вы терапевт, если боитесь себе признаться?

Итак, идем мы к психологу, чтобы помог разобраться, что делать. Ведь жить дальше нет сил, чувствуешь себя пародией на человека, самокритика уже не помогает, игнорировать проблему сто раз как надоело, помощь друзей не дает эффекта и стыдно в очередной раз их напрягать. Попробуем напрячь психолога. Или пусть он с нами что-нибудь сделает.

Приходим к психологу. И перед нами сидит:

  • Молодой специалист, который тут же задвигает, что мы не правильно живем. Дает массу советов, косвенно критикует нас, выдает кучу объяснений всех наших проблем. Мы – вначале удивляемся, потом благодарим (что-то пришлось к месту), затем уходим, пытаясь резко начать жить по-другому. И терпим очередное фиаско. Больше никуда не идем.
  • Опытный специалист. Который проводит ненавязчивый допрос, переходящий в терапевтическую интервенцию. Мы плачем, осознавая трагедии детства, где нас не долюбили (не замечали, не додерживали), и с легкой душой идем домой, осознавая, как много у нас проблем. Еще плакать и плакать, зато может вылечат.
  • Настоящий мастер. Он выслушал, ничем не напрягая, вовремя углубил в проблему сегодняшнего дня. Помог разобраться в самом непонятном, зацепил за живое, заставил задуматься и отправил домой. Мы шли домой и впервые чувствовали почву под ногами, появилась уверенность в собственных силам. Маленькая, но настоящая.

Выводы: молодой психолог только зазря обнадежил и сбил с толку внутреннего взрослого. Специалист увел к проблемам внутреннего ребенка, а это надолго. Мастер помог взрослому понять себя, на один шаг вывел ребенка из проблемы, помог им договориться.

 

А теперь Провокация.

Провокативная терапия как метод использует комплексное давление на личность (не спешите пугаться слова «давление», оно может быть микроскопическим или игривым).

В формате невербального эмоционального контакта с клиентом, когда тот чувствует, что терапевт заинтересовался его проблемами, психолог выбирает какой-то выразительный клиентский паттерн и начинает провоцировать, иронизировать, подтрунивать над проблемами, особенностями и вторичными выгодами клиента.

Провокативная терапия может проходить в разных режимах:

  • Простое легкое недоверие клиентскому виденью мира, людей, проблем. Конструктивное сомнение в единственно верном виденье, оценках, убеждениях;
  • Юмор, подтрунивание, игривая провокация с фразами: «Да неужели?», «Именно так?», «Вы шутите!». Легкий юмор подкладывает маленькую бомбочку под рельсы шаблонного мышления клиента, его привычных реакций, защиты своих проблем и комфорта;
  • Провокация с уровня поведенческих паттернов. «Зачем же что-то менять? Вы так хорошо живете, ну есть некоторые неудобства, согласен. Но зато сколько бонусов – вас никто не трогает, вы едите, сколько хотите, всегда можете себя чем-то побаловать, получить удовольствие, внести разнообразие в свою жизнь. Другие люди могут вам позавидовать!». Вместо того, чтобы жалеть клиента, терапевт демонстрирует вторичные выгоды, специально усиливая и преподнося их на новый уровень.
  • Провокация с уровня идентичности. «Почему это вы – неудачник? Вы – удачник! Просто ваша удача в другом, вы ни от кого не зависите, можете жить, как захотите. А это свобода! У свободы есть своя цена, да, вы платите своей внешностью… Но вы смелый человек, вы идете на это с высоко поднятой головой. Просто вы этого еще не поняли». Терапевт демонстрирует совсем иное восприятие себя, не забывая добавить в бочку меда ложку дегтя. По сути, он озвучивает все то, чем был готов контраргументировать клиент, но не успел. Терапевт уже сегодня озвучивает то, что услышал бы через пять сессий.
  • Провокация всерьез (требует предварительной работы с клиентом). «А может вы и вправду не готовы измениться? Может быть, подождать еще 5-10 лет? Может быть, другие люди рождены более сильными и могут взять себя в руки, а вам это не дано?», провоцируя всерьез, мы давим на пробуждающуюся новую идентичность, отыгрывая в кабинете тот конфликт с реальностью, что произошел бы гораздо позже. Но произошел бы обязательно!

 

«Мы отыгрываем в кабинете клиентский конфликт с реальностью»

 

Краткие выводы из описанного:

Суть провокативного подхода в усилении внутреннего конфликта, к его переводу из вялотекущего к выраженному, из размытого в подсознании к осознаваемому и явному на уровне вербального диалога. Где терапевт берет на себя голос привычек, слабостей, вторичных выгод и страхом, а клиент – голос трезвого разума, ответственности, рвению к мечте.

И чем больше, чем лучше и тоньше терапевт соблазняет клиента остановиться и жить как раньше, тем сильнее и отважнее спорит с ним клиент, осознавая и отвергая его аргументы. А личность клиента в это время крепнет, собирает воедино ресурсы, интегрируется и видит мир новыми глазами, без привычных шор.

 

Требования к провокативной терапии, что нужно учесть в работе:

  • Глубокий эмоциональный контакт с клиентом, это самое важное. В чем он выражается? В жестах, голосе, скорости ответа. Какой бы не была глубина провокации голос терапевта остается в дружеском диапазоне интонаций. Подсознание клиента фиксирует, что терапевт настроен доброжелательно, даже если говорит колкости или иронизирует. Подробнее в блоке Формат работы.
  • Анализ защитных функций. Если клиент психотик или обладает выраженным психическим расстройством обычную иронию, косвенную критику или провокацию он будет воспринимать излишне серьезно или болезненно. Провокация с психотиками, которые похожи на оголенный нерв, должны быть более простые, почти что детские. Пример: «Ну вы молодец! Прямо так и сказали? Замечательно, а он что? Он ведь тоже живой человек, ему же неприятно».
  • Уровень общего развития клиента. Вывод такой – чем более развит человек, тем более утонченным и сложным может быть контекст провокации. И наоборот, чем более приземлено и предметно мыслит клиент, тем проще и понятнее должна быть провокация.

С каждым клиентом терапевт интуитивно или осознанно занимает оптимальную позицию для беседы, выстраивания рабочего альянса, выбора направления терапии. Так же и с провокацией – подбираем манеру провоцирования, исходя из темперамента клиента, уровня опыта, сообразительности, степени инертности или сопротивления.

 

Формат работы:

Френк Фарелли, основатель и разработчик провокативной терапии, умел провоцировать клиентов с первых же минут встречи. Пример: в дверь кабинета очень тихо и робко стучат. Френк: «Войдите», заходит женщина с тревожности и неуверенности на лице. Френк: «Проходите и садитесь рядом со мной». Женщина медленно идет через весь кабинет. Френк: «Я передумал – садитесь возле двери». Женщина разворачивается и идет обратно. Френк: «Стойте, лучше сядьте рядом со мной». Женщина не выдерживает: «Я сяду здесь!», и садится возле двери. Френк с наигранным испугом: «Только давайте без насилия», женщина смеется.

Суть такова: если вы можете заметить выраженный паттерн клиента и немножко довести его до абсурда, терапию можно начинать с первой секунды встречи, даже не успев познакомиться и услышать запрос. Но для этого нужно быть значительно уверенным в себе.

Хотя никто не мешает вам переговорить с клиентом, дать привыкнуть к себе, сориентироваться и даже предложить работать в более оперативном режиме провокативного подхода. Все в ваших руках.

Например, мне нравится вначале в полной мере использовать клиент-центрированный подход, хорошенько выслушать и прочувствовать клиента, понаблюдать его реакции и личное отношение к проблеме. Найти глубинный паттерн и уже по отношению к нему начинать применять провокативную терапию, постепенно усиливая воздействие.

Например: клиент хочет изменить отношения с матерью, очень вспыльчивой и мнительной женщиной (со слов клиента). В результате получасовой беседы приходим к интересному моменту: в детстве мальчик был полностью предоставлен себе (после развода мама была занята карьерой) и не особо имел возможность обмениваться эмоциями с кем-либо. После рос замкнутым, имел склонность к депрессивным реакциям.

Как можно выстроить провокацию? Что будем провоцировать?

Против какого паттерна выстроим игру?

Правило такое – усиливать «глюк» клиента, его заморочку, которая мешает ему жить (приношу извинение за сленг). Ответной реакцией клиента будет попытка выйти за привычный паттерн, и таким образом расширить свои текущие возможности и действия.

Допустим, клиент уходит в себя и не может нормально общаться с эмоционально-взрывной матерью. Если мы пойдем классическим путем, то придется разбирать их модель взаимоотношений с самого детства и на это уйдет много времени, как уже оговаривалось выше. Можем пойти путем провокации – начать расшатывать устоявшийся паттерн: она его цепляет, он уходит в себя.

Осталось выбрать наиболее юморную форму.

Терапевт: – Вас смущает материнское внимание?.. Мне кажется, вы просто не готовы к такому количеству любви с ее стороны?

Клиент с удивлением: – Какая любовь?!. Она же нападает на меня со своими претензиями, не дает слова сказать. И я замыкаюсь…

Терапевт: – Вот-вот, вы не готовы признать, насколько она к вам неравнодушна. Уверен, вас смущает чужое внимание к вашей персоне.

Клиент смущенно: – Да, смущает… мне сложно быть в центре внимания.

Терапевт: – Вот и я о чем. Вам нужно тренироваться принимать ее любовь.

Клиент смеется: – Даже когда она на меня орет?

Терапевт убежденно: – Она вас любит, просто вам сложно это понять, ведь вы – человек, уклоняющийся от эмоций.

Клиент задумчиво улыбается, но согласно кивает.

Данный вариант провокации хорош тем, что кроме «цепляния» и углубления темы реакции на мать позднее можно развить тему депрессивных реакций, как нежелания анализировать свои собственные эмоции. Можно в шутку называть клиента Маугли, который вырос вдали от людей и не понимает человеческих эмоций.

Через несколько сессий диалог мог быть таким:

Клиент: – Я ей спокойно говорю: «Не ори на меня, я тебя слышу и готов выслушать до конца».

Терапевт: – А она?

Клиент: – Теряется, а потом начинает говорить спокойнее. Вообще, отношения значительно поменялись. Я могу ее слушать, практически не напрягаясь… Ведь ее вообще мало кто слушал, где-то мне ее жалко… Но я все равно грущу, мне сложно найти контакт с девушками. Наверное, я кажусь им каким-то странным.

Терапевт философски: – Да, ведь вы – Маугли, чудом вернувшийся в лоно цивилизации…

Клиент собранно: – Снова вы за свое? Я не Маугли, я физ-мат школу закончил!

Терапевт сокрушенно: – Тем более! Что еще так отдаляет человека от общества, как точные науки? Теперь вам сложно найти тропу общения. Например, животные делают друг другу знаки внимания – обнюхивают, прыгают друг на друга. А вы? Теряетесь. Вы отделены от мира…

Клиент раздраженно: – Я не отделен. Я знаю, о чем думают девушки. Они хотят внимания, романтики…

Терапевт, аккуратно перебив клиента: – Как у вас, в математических джунглях, принято оказывать внимание?

Клиент со смехом: – Демонстрировать свою заумность… Да, я уже понял, к чему вы клоните. Я делаю из мухи слона, все люди разные, все странные. Нужно красивее ухаживать.

Как следует из описанного – провокативная терапия более динамично проводит интервенцию во внутреннюю карту клиента. Юморной подход с «подколом» по паттернам заставляет клиента живее реагировать, самостоятельно выдавая во вне более осмысленные ответы. Терапия идет живее, поскольку мы заставляем личность защищаться и находить осмысленные аргументы.

И дело не в том, что терапия напоминает спор с клиентом. Это ошибочное мнение.

Мы настолько интересуемся клиентом, так хотим разобраться в его непростой ситуации, что буквально вовлекаем его в интенсивный процесс анализа себя и своей жизни. Вот только проблема – все время делаем какие-то неудобные выводы! И клиент вынужден объяснять нам, что все как раз наоборот! И таким образом, он становится сильнее, здоровее и адекватней.

Фарелли не раз задавали такой вопрос: – А когда можно выключать провокативную терапию и возвращаться к «нормальному» сотрудничеству с клиентом?

Он отвечал примерно так: – А зачем выключать то, что работает настолько эффективно? Я от начала и до конца терапии работаю в провокации.

Пока клиент ходит к терапевту есть что провоцировать. Любой запрос – от маленького до большого – можно решать через провокацию различной силы. И это логично.

Другой вопрос, что провокацию можно комбинировать или разбавлять любыми привычными для вас приемами: когнитивным анализом произошедшего, обменом мнениями, рефлексией, углублением в прошлый опыт, эмпатией к состоянию клиента, домашними заданиями, арт-терапией – да с чем угодно! Фокус простой (мой личный принцип): как только мы заметили следующий сложный блок в сознании клиента, можно начинать ключи к провокации данного паттерна и включать «вредного» терапевта. Сохраняя с клиентом наработанный эмоциональный контакт, уровень чуткости, доверия, внимания и всего-всего.

Просто терапевт из внимательного парня (или женщины) вдруг преображается в ироничного. И клиент знает, что пришло время еще раз позлиться и посмеяться над собой, зато проблема сдвинется с насиженной точки, и станет легче.

 

Реакция клиентов на провокативную терапию

Она подкупает динамикой и стопроцентным вниманием к клиенту, его личным особенностям и забавным моментам. Терапевт все время находит ироничные противоречия, предлагает наслаждаться проблемой, видеть мир шиворот-навыворот, ходить на голове и без штанов.

Не смотря на искренние слезы, которые могут случиться у клиента, осознавая собственную ущербность или упущенные возможности, он чувствует – вот рядом с ним человек, который не боится жизненных проблем, умеет поддержать и рассмешить, каким бы безвыходным не казалось положение дел. Он не будет зализывать раны, вместо этого вставит шпильку, но никогда не оттолкнет, не обидит, не убьет жестокой оценкой. На него можно положиться и довериться, потому что он всегда помогает найти решение и опереться на собственные силы.

В наш век, когда социум стал излишне сложным, когда человеку не просто найти себя и понять свою индивидуальность, когда люди привыкли никому не верить на слово, провокативный терапевт отличается колоссальной честностью – он честно подкалывает клиента, заставляя его то плакать, то смеяться. Это самый быстрый путь показать свои намерения.

Вообще, ответные эмоции клиента это лучший и самый надежный показатель, что провокативная терапия работает. Смех и слезы клиента – самый верный ориентир.

 

«Смех и слезы клиента – самый верный ориентир»

 

Гипотетически, если терапевт не соблюдает условия эмоционального контакта (когда при любом раскладе терапевт явно хочет помочь клиенту) и начинает провокацию, та имеет риск превратиться в ироничную критику. Которая задавит инициативу клиента, заставит его закрыться, оборвать диалог и уйти в себя. Или вызовет гнев и желание дать сдачи терапевту. И то, и другое нетипично для провокативного подхода. Исключение могут составлять клинические пациенты.

В провокативном подходе терапевт выражено на стороне клиента и хочет его понять. Клиент чувствует, что все внимание терапевта посвящено ему, просто выводы терапевт делает какие-то неправильные, неподходящие, но подкупающие своей игривостью.

Фарелли нередко спрашивали: – Ваши клиенты не убегают от вас?

На что можно ответить цитатой одной из его клиенток: «Приду ли я еще раз? Конечно! Здесь я была в центре целого представления!». Это подкупающая сторона провокативной терапии: все крутится вокруг клиента. Когда терапевт задумчиво дает клиенту свои оценки, он фиксирует важность и внимание на себе, когда он юморит и подначивает клиента – он фиксирует внимание на клиенте.

Ради баланса и честности нужно признать, что провокативная терапия не всегда заканчивается смехом. Наплакавшись, клиент может уйти домой грустный, и терапевт должен быть готов к этому. Нелегко отпустить человека домой в упадническом настроении, поэтому нужно дозировать провокацию, чередовать ее с рефлексией. Но если клиент внутри уже почувствовал свой духовный стержень, он выдержит удар, переспит с этим, и на следующую встречу придет другим человеком. Более собранным, уверенным в себе и своих новых решениях.

Ремарка. Читая книги по терапии, особенно по психоанализу, иногда хочется сказать: «А вот здесь нужна провокация! И процесс пошел бы быстрее».

Возвращаясь к терапии зависимых (которые выглядят ослабленными и готовы жаловаться), нужно заметить, что только опытный терапевт сможет осторожно навязать такому клиенту провокативную игру. Остальным жалость не позволит.

 

Минусы провокативной терапии для терапевта

Начнем с простого и пойдем по нарастающей:

  • «Хочется помочь, а надо провоцировать». Если воспринимать Провокативную терапию как издевательство над больным и несчастным человеком, то конечно же это «плохая» терапия, потому что психологи и врачи должны быть «хорошими». Только поэтому провокативная терапия вряд ли когда-нибудь станет массовой;
  • «В психологию идут, чтобы разобраться в себе и помогать другим». Как правило психологи – это вдумчивые интроверты, которым непросто приходилось в собственной семье. Поэтому они выбрали психологию как профессию, чтобы разобраться в себе и других людях. И это благородный выбор. Но фокус в том, что заигрываясь во врача, хочется получить признание клиента за помощь, а если мы его подкалываем, где же нимб над головой? Мы – язва, а не целитель душ. Это отталкивает от провокативного подхода. Хочется говорить хорошие слова, а не колкости.
  • Сложность актерской игры. Успевать разбирать клиентские паттерны, находить им забавные усиления и уверенно расписывать их преимущества сложнее, чем просто анализировать паттерны. Чем более серьезный и замороченный терапевт, тем сложнее ему дается улыбка и юмор над проблемой. Видеть хорошее в плохом нелегко, нужно обладать опытом и фантазией. И вообще зачем так заморачиваться, да?
  • Уверенность в рычаге. Чтобы успешно провоцировать, нужно демонстрировать уверенность в своих словах на 100% и дожать клиента до осознания. Просто пошутить на тему проблемы можно, но сильного сдвига это не даст, максимум – расшатает рамку восприятия. Выбрав направление, нужно играть до конца, пока клиент не прозреет от того, насколько ваша надуманная аргументация близка к тому, что клиент периодически думал на эту тему. Играть нужно всерьез, продолжая улыбаться и уточнять по ходу пьесы.
  • Понимание психологии. Это как раз сильный плюс: чем больше у вас опыта, тем лучше вы понимаете психологические процессы и можете их направлять через провокацию в нужную сторону. Вместо того, чтобы «намекать и уговаривать», лучше один раз спровоцировать и добиться обширного клиентского прозрения.

 

Провокативная методика

Здесь мы подведем итоги, как лучше осуществлять терапию через провокацию и опишем некую методику, выделяя наиболее существенные пункты и вехи:

  1. Фаза контакта. Здесь мы должны заручиться эмоциональным контактом, выслушать и понять клиента. На этом шаге происходит фаза знакомства, или рефлексии состояния клиента после предыдущей сессии. Терапевт наблюдает, оценивает, старается понять, что происходит во внутреннем мире клиента, против чего можно начать игру. Ищет наиболее показательный, выпирающий или глубинный паттерн.
  2. Фаза активного «согласия». Можно так и начинать провокацию со слов: «Вы, наверное, правы… Человек который много ест, берет все лучшее от жизни. Чем еще заниматься в нашей скучной жизни? Книжки бесконечно читать, что ли?». Фаза согласия нужна, чтобы проговорить за клиента его вторичные выгоды, придать им размах и дополнительный смысл, которого клиент даже не подозревал. Здесь можно применить свои знания о человеческой психике, компенсаторных и всех других механизмах, чтобы создать глубину и объем описываемого процесса. Пусть клиент вздрогнет, когда услышит, как вкусно и увлекательно вы предлагаете ему прожить жизнь обжоры.
  3. Фаза критики. Да и она есть в провокации, только критикуем не ошибки клиента, а его недостаточную приверженность ошибочному способу жизни. Например: «Вы зря едите все подряд. На вашем месте я бы выбирал только самые дорогие и калорийные блюда, они самые вкусные. Похоже, вы невнимательный человек, вам нужно более утонченно относиться к пище. Что же вы глотаете, как пеликан? Нужно распробовать».

Ремарка: Косвенно фаза критики сжигает мосты, насыпав соли и перца туда, куда терапевт не хотел бы направлять реальные действия клиента. Когда мы критикуем клиента за «недостаточную ошибочность», мы демонстрируем ему явные отрицательные стороны его ошибочных действий, просто подаем их таким хитрым образом.

Если мы лечим женщину, которая стоически переносит побои мужа, можно покритиковать ее на тему, что она невнимательная и мало заботится о муже. Наверное, потому он ее и бьет. Данная провокация призвана еще раз отвязать клиента от привычного шаблона действий и поступить наоборот, не так, как предлагает терапевт.

Фаза критики нужна, чтобы клиент точно не смог «поступать еще хуже». Особенно это актуально в работе с подростками, которые только и ждут подобного разрешения.

  1. Фаза завершающего обобщения. Здесь можно вывести данную проблему на социальный уровень, развивая идеи о том, что все люди так или иначе стараются жить, как наш клиент: «И в этом нет ничего плохого, чтобы все время думать только о еде. Для этого, мол, построены целые супермаркеты, рестораны, снимаются передачи о соревновании поваров. Все люди только и думают о еде. А вы – первый, кто смог сказать об этом». Данный прием незаметно понижает рамку сверх-ответственности, которую клиент взвалил на себя и не может разувериться в собственной «плохости».
  2. Усиление идентичности. Здесь мы окончательно доводим наше провокативное описание до абсурда и начинаем хвалить клиента, который: «Очень честный и ответственный человек, раз заговорил о переедании. Умеет заботиться о себе, любит свое тело, дает ему максимум удовольствия, живет полной жизнью. Вы мудрый человек, вы умеет жить хорошо и счастливо. Всем нужно брать с вам пример». Здесь мы искусственно взращиваем «как бы гордость за себя», хотя клиент понимает, что все как раз наоборот. И чем больше терапевт доказывает свое, тем больше клиент понимает, что пора остановиться.

Результатами провокации может быть раздражение, желание оспорить услышанное, недовольное фырканье, грусть, жалость к себе, слезы, смех, дополнительные аргументы в знак согласия, неуверенность, желание уточнить у терапевта – шутит он либо всерьез так считает, и так далее, включая желание закрыть уши, топот ногами, покраснение лица.

Все это показатели, что попали в паттерн, и клиент не может быть равнодушным к правде, преподнесенной в таком юморном либо ироничном ключе. Ведь это его внутренняя реальность. Тот конфликт, что он носит в себе, терапевт мягко вывел наружу, позволяя личности на время освободиться от него и пожить свободно.

И дело не только в озвучивании вторичных выгод, привычных убеждений и мировоззрения клиента касательно проблемы. Терапевт усиливает негатив, перекручивает его в восхитительную форму, придает ему красок, приписывает важность и силу талантов, несуществующих у клиента. Формируется некий снежный ком, который давит самого клиента, и тот не хочет так жить. Раздутое и приукрашенное виденье проблемы заставляет его отказаться от нее вовсе и начать жить по-другому. Все внутренние силы клиента мобилизируются, чтобы исторгнуть ее.

Возвращаться и жить как раньше клиент не хочет. Оговоренная правда глаза колет.

То, что пряталось в подсознании, теперь вытащено наружу и высмеяно в очень позитивной атмосфере. Для этого и нужен эмоциональный контакт, чтобы клиент не боялся открываться терапевту, смеялся и плакал вместе с ним, и был готов двигаться дальше.

 

Особенность результатов провокативной терапии в работе с зависимыми

Как правило, люди зависимого типа не могут постоять за себя, у них хромает фактор исполнительности и личной дисциплины. Они плохо понимают фразы «любить себя», «защищать свои права», «позаботиться о себе». Фраза «сделать себе приятное» означает очередную поблажку, которых они делают себе относительно много (как и мы все).

Поэтому цель данной статьи не просто показать суть и особенность провокативного подхода, но и акцентироваться на его бонусах в работе с зависимыми. Поэтому повторю: люди зависимого типа часто не могут постоять за себя, а провокативная терапия как раз (!) использует иронию и юмор как основную интервенцию в личность клиента, заставляя его защищаться. Сама форма терапии подходит психотипу клиента, его структуре личности и типу запросов, поскольку развивает волевые качества, умение спорить, подбирать аргументы, «держать удар» и оставаться на плаву в борьбе с более сильным противником, которым безусловно является терапевт.

 

«Сама форма провокативной терапии подходит психотипу зависимого»

 

Из чего делаем вывод: если ваши зависимые слабо меняются, значит, вы их мало провоцируете. Ведь просто критиковать «ленивых и безвольных» клиентов бессмысленно – они сами себя критикуют точно так же, и это не дает эффекта. Это включение в проективную идентификацию агрессора.

А если утонченно и настойчиво играть в терапию, тогда они начнут крепнуть день ото дня и наконец-то встанут на ноги. Поэтому никаких советов, поддержки и жалости, только провокация!

 

Выводы из провокативной терапии.

Плюсы описанного подхода:

  1. Не нужно тратить уйму сил на уговоры, убеждения и бесконечную поддержку клиента в его надежде жить лучше. Захочет – сам начнет;
  2. Терапия, которая реально готовит клиента сделать завтра что-то по-новому. Развивает навыки или возможности измениться без «глубокой переделки всей личности»;
  3. Нет необходимости в долгом разборе прошлого. Внутренние силы клиента будут мобилизированы раньше, чем он «полностью выздоровеет»;
  4. Результаты наступают прямо завтра. Нет нужды надеяться на ответственность клиента, его сознательность или личную ответственность;
  5. Клиент (в основном) идет домой без ощущения  своей «плохости» на фоне здоровья и «успешности» терапевта. К нему относятся как к совершенно нормальному адекватному человеку. В его проблеме не видят патологии или осуждающего контекста. Стандартная рамка: «У меня проблема, значит, я – проблемный человек, хуже остальных» отсуствует, «Нет у тебя никакой проблемы, наоборот, ты живешь лучше всех»;
  6. Эмоциональный заряд и динамика. Сессии в провокативном подходе яркие, оригинальные и динамичные. Иногда за час работы поднимается так много, будто проработали часа три. Не скучно терапевту, не скучно клиенту. Нет тягостной атмосферы «бесконечной проблемности, нависающей над клиентом (и терапевтом)».

Минусы описанного подхода:

  1. Не каждый терапевт захочет примерить на себя роль ироничного критика;
  2. Не каждый терапевт сможет довести провокацию до конца, столкнувшись с настоящей проблемой. Не у каждого «подниматься рука» мучить шутками страдающего клиента. Уровень «сострадания» (а точнее – жалости) может оказаться слишком высоким;
  3. Нужен опыт и хватка, чтобы «прищучить» клиента хорошей смешной метафорой и удерживать в ней, не смотря на все нытье, манипуляции, игнор и протесты. Кто кого переиграет, тот и вылечит.
  4. Провокативная терапия требует не только знаний, но и опыта в противодействии защитным  паттернам клиента. И здесь, чем лучше терапевт проработан, тем он увереннее в себе. Чем больше он подкован в психологии, тем тоньше он может цеплять клиента.

Выводы: провокативная терапия это как рискованная рыбалка с прицелом на крупную рыбу. Вялая и нудная возня с мелочью уже приелась и хочется сразиться с настоящим хищником. Вариантов много: можно провоцировать всего клиента в целом, а можно выбирать одну узкую жизненную стратегию и шутить над ней. Любой выпирающий паттерн можно провоцировать.

Клиент собирается с силами, давая сдачи терапевту, и анализирует свои особенности, интегрируется и возвращается домой целым куском, не разваливаясь на части. Все лучшее в клиенте объединяется, растет внутренний стержень, уверенность в себе, желание жить по-новому.

Кому провокативная терапия покажется слишком поверхностной попробуйте в свою глубокую работу добавить такой прием: периодически обсуждайте с клиентами их «глубинные особенности» в юморном провокативном стиле, а потом снова ныряйте к истокам. Результаты очень быстро начнут вас радовать. Юмор сближает!

Кому понравился описанный подход – рекомендую прочесть книгу Френка Фарелли «Провокативная терапия», там огромное количество реальных случаев из его практики, пересказать которые невозможно, да и нет смысла.

 

Удачи в апробации нового!

Павел Дыма, психолог, тренер, коуч

0 Комментариев

Оставить комментарий

Отправить